Святитель Игнатий Брянчанинов

Грех

Вследствие нашего падения грех настолько усвоился нами, что все свойства, все движения души пропитаны им. Отвержение греха, сроднившегося душе, соделалось чрезвычайно трудным, ибо практически это является отвержением человеком своей собственной души. Однако для спасения души именно такое от­вержение и необходимо Отвержение нашего собственного ес­тества, оскверненного грехом, необходимо для усвоения нами другого нашего естест­ва, обновленного Христом. Выкидывают из сосуда всю пищу, ко­гда она отравлена ядом, сосуд тщательно вымывают и только потом влагают в него пищу, долженствующую поступить в употребле­ние.

Не думай ни о каком грехе, что он маловажен: всякий грех есть нарушение Закона Божия, противодействие воле Божией, попрание совести. От безделицы, от ничтожных, на первый взгляд, согрешений незаметно, но неизбежно переходим к большим грехопадениям.

Тогда нечувствие соделывается… обыкновенным состоянием души. Причём, сама душа бывает вполне удовлетворена таким своим состоянием и со спокойной совестью считает, что всё это очень даже угодно Богу. На самом деле не что иное, как утра­та человеком ощущения своей греховности, утрата ощущения возможности благодатной, духовной жизни, усыпление и слепота совести.

Это состояние страшного помрачения, при котором самые различные грехи свободно входят в душу, устраивая там для себя логовище. Закосневая в душе, грехи обращаются в на­выки столько же сильные, как наша природа, а иногда даже более сильные. Греховные навыки это уже страсти. Че­ловек не замечает того, что он — неприметным образом оказывается отовсюду окован грехом, в плену у него, в рабстве… И кто, пренебрегая постоянно напоминаниями совести, допус­кает себе впасть в рабство греха, тот только с величайшим тру­дом, при содействии особенной помощи Божией, может рас­торгнуть цепи этого рабства и победить страсти, обратившиеся уже как бы в природные свойства.

Самый тяжкий грех — отчаяние. Этот грех уничижает Всесвятую Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отвергает Его всемогущество, отвергает спасение, дарованное Им. Это признак того, что в душе господствуют самонадеянность и гордость, что вера и смирение чужды ей. Более, чем от дру­гих грехов, надо храниться от отчаяния — как от смертоносного яда, как от лю­того зверя!..

Повторяю: отчаяние — злейший грех между всеми грехами! Созревшее отчаяние обыкновенно оканчивается самоубийством или действиями, тождественными само­убийству. Самоубийство же — тягчайший грех! Совершивший его лишает себя покаяния и всякой надежды на спасение. Святая Цер­ковь не совершает о нем никакого поминовения, не удостаивает отпевания, лишает погребения на христианском кладбище.

За отчаянием и самоубийством следуют по тяжести своей грехи смертные. Что такое грех смертный? Смертный грех есть тот, который убивает вечной смертью душу человека, совершившего такой грех. Если человек умрет в смертном грехе, не принесши в нем должного покаяния, то демоны похищают его душу и низводят ее в подземные, мрачные и душные пропасти — во Ад, на вечное мучение.

Яко с нами Бог!

Рассказывают, что после посещения Федором Достоевским и Владимиром Соловьёвым Оптиной Пустыни, старцы, будучи вопрошены о впечатлении их об умовластвующих посетителях, о Федоре Михайловиче молвили: «Этот — кается!»
О Владимире же Сергеевиче — промолчали…

У нас в храме Голгофа замироточила. В самую Крестопоклонную. Народ воцерковляемый дивился и глазел. «Продвинутые» — нахмуряли брови и вполголоса говорили: «К скорбям…».

Всё‑таки есть в этой нахмуренности что‑то от заботы о соли, мыле и спичках при военных слухах. Явление же вещества из мира невидимого — явно милость Божья! Нам — дверь отворяется с другой стороны, паче, чем мы толкли! Но, чтобы этой дверью войти, надо сначала «разверблюдиться», то есть — покаяться. Покаяние — единственная дверь спасения. Эта громогласная тайна вверена нам, православным. Нет в мире лучшего места для покаяния, чем место Святого мироточения. Даже если мы не знаем, как и в чём каяться, нет лучшего места для научения — проси в простоте Господа — и научит. В наши дни пока не мироточат разве что церковные швабры — двери открыты. Милосердный Господь дарует нам время и место покаяться — придите!..

Никита Поленов, прихожанин храма Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша»,
Бруклин, Нью-Йорк.

Февраль 2010 г.

Монах Симеон Афонский

Если Любовь к Богу выше раздаяния милости, помощи людям, строительства храмов и монастырей, даже выше непрестанной молитвы, тогда сердце, полное любви к Богу, — самое лучше из того, что может иметь человек.

Дорога, освещенная Солнцем

Глава III

1. Какая жизнь самая полезная?

— Отданная Богу.

2. Чем побеждается ненависть?

— Любовью.

3. Чем побеждается гордость?

— Смирением.

4. Чем побеждается похоть?

— Чистотой сердца.

5. Как приобретается смирение?

— Отказом от самого себя.

6. Как приобретается Любовь?

— Жертвенностью.

7. Как приобретается чистое сердце?

— Вниманием к своим мыслям.

8. Как приобретается внимание?

— Непрестанной молитвой.

9. Как приобретается непрестанная молитва?

— Непрестанным усердием.

10. Как приобретается непрестанное усердие?

— Неуклонным исполнением повседневных обязанностей.

11. Как приобретается неуклонное исполнение повседневных обязанностей?

— Решимостью следовать по пути Спасения.

Старец архимандрит  Дионисий (Каламбокас)

Монастырь Петрас (Греция)

Враг внутри нас

Итак, что такое самость?

Когда сатана — первый и наивысший из Ангелов, отвернулся от Бога и обратил свое внимание на себя… Вот здесь мы получили первое семя самости. Он отвратил свои духовные очи от созерцания Пресвятой Троицы, от созерцания Господа, обратился к себе и стал думать о себе самом. Он сказал: «Я хочу поставить свой престол выше всего и быть как Он». В этот момент началась история самости, действительность её существования, хотя, по существу, самость не является действительностью, она — неприятие действительности. Самость — это цветок, растущий на могиле любви: когда мы убиваем любовь, мы получаем самость.

Каков характер самости? Как она проявляется в человеке?

Когда мы не доверяем кому‑нибудь. Самость рождается, когда мы не доверяем другим, когда боимся других, когда нам требуется оружие против других… Тогда нам необходимо иметь своё «Я», потому что жизненный путь, на котором мы находимся, — ошибочен. Мы думаем только о себе самих и видим только своё «Я».

А вот, когда мы видим друг друга, когда мы друг другу доверяем, тогда в самости нет никакой необходимости, в ней нет никакого смысла. Когда мы друг другу доверяем, у самости никакой возможности проявить себя.

Получается, что самость — это настаивание на своей собственной независимости?

Скорее — на своём одиночестве. Нам часто бывает необходимо быть одним, чтобы выработать свой собственный, удовлетворяющий нас взгляд на вещи, который бы удовлетворял нас, но это именно то, что удерживает нас в заблуждении.

Потому что мы всегда стремимся поставить себя на первое место?

Да. Между тем, Христос сказал: «… последние будут первыми» (Мтф. 20,16). Когда ты искренне хочешь быть последним и сознательно, легко выбираешь себе последнее место, только тогда ты можешь назвать окружающих своими друзьями.

Самость… Вот это чувство собственной значимости, о котором Вы говорите… Его часто упоминают в своих сочинениях христианские мистики… Они говорят о нём, как о главном враге, с которым в первую очередь должен бороться новоначальный христианин. Почему самость считается таким грозным противником на Пути?

           Потому что этот враг — внутри нас. Мы враги сами себе, подобно тому как Адам и Ева в первозданном Раю оказались врагами сами себе. Конечно, Змей заговорил с Евой, но она могла бы и уклониться от разговора. Змей сказал ей: «Господь сказал вам неправду!» Но если бы Ева доверяла Господу, она бы не стала разговаривать со змеем. Также и Адам! Когда, не доверяя  Господу, он послушал Еву, он тоже, потерял связь с Ним и остался один на один со своей самостью. Итак, две самости действовали вместе — Адам и Ева.

Монах Симеон Афонский

Если Любовь к Богу выше раздаяния милости, помощи людям, строительства храмов и монастырей, даже выше непрестанной молитвы, тогда сердце, полное любви к Богу, — самое лучше из того, что может иметь человек.

Дорога, освещенная Солнцем

Глава I

 1. Какая беда самая большая?
— Нечистое сердце, полное дурных мыслей.

2. Какое счастье самое большое?
— Чистое сердце, избавившееся от дурных мыслей.

3. Какое самое большое чудо?
— Когда грешник становится святым.

4. Какая самая лучшая находка?
— Когда человек найдет путь спасения в Евангельских заповедях.

5. Какая самая лучшая молитва?
— Молитва, лишенная эгоизма.

6. Какой поступок самый героический?
— Отречение от похоти.

7. Какое намерение самое великое?
— Стать мучеником ради Евангельских заповедей.

8. Какое действие самое главное?
— Избавление от неведения.

9. Какое обретение самое лучшее?
— Обретение истинного бессмертия.

10. Что растет быстрее всего?
— Похоть, которая мгновенно вырастает из самой малой мысли.

11. Что побеждается труднее всего?
— Гордость, которая закрывает путь ко Спасению.