Святитель Игнатий Брянчанинов

Грех

Вследствие нашего падения грех настолько усвоился нами, что все свойства, все движения души пропитаны им. Отвержение греха, сроднившегося душе, соделалось чрезвычайно трудным, ибо практически это является отвержением человеком своей собственной души. Однако для спасения души именно такое от­вержение и необходимо Отвержение нашего собственного ес­тества, оскверненного грехом, необходимо для усвоения нами другого нашего естест­ва, обновленного Христом. Выкидывают из сосуда всю пищу, ко­гда она отравлена ядом, сосуд тщательно вымывают и только потом влагают в него пищу, долженствующую поступить в употребле­ние.

Не думай ни о каком грехе, что он маловажен: всякий грех есть нарушение Закона Божия, противодействие воле Божией, попрание совести. От безделицы, от ничтожных, на первый взгляд, согрешений незаметно, но неизбежно переходим к большим грехопадениям.

Тогда нечувствие соделывается… обыкновенным состоянием души. Причём, сама душа бывает вполне удовлетворена таким своим состоянием и со спокойной совестью считает, что всё это очень даже угодно Богу. На самом деле не что иное, как утра­та человеком ощущения своей греховности, утрата ощущения возможности благодатной, духовной жизни, усыпление и слепота совести.

Это состояние страшного помрачения, при котором самые различные грехи свободно входят в душу, устраивая там для себя логовище. Закосневая в душе, грехи обращаются в на­выки столько же сильные, как наша природа, а иногда даже более сильные. Греховные навыки это уже страсти. Че­ловек не замечает того, что он — неприметным образом оказывается отовсюду окован грехом, в плену у него, в рабстве… И кто, пренебрегая постоянно напоминаниями совести, допус­кает себе впасть в рабство греха, тот только с величайшим тру­дом, при содействии особенной помощи Божией, может рас­торгнуть цепи этого рабства и победить страсти, обратившиеся уже как бы в природные свойства.

Самый тяжкий грех — отчаяние. Этот грех уничижает Всесвятую Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отвергает Его всемогущество, отвергает спасение, дарованное Им. Это признак того, что в душе господствуют самонадеянность и гордость, что вера и смирение чужды ей. Более, чем от дру­гих грехов, надо храниться от отчаяния — как от смертоносного яда, как от лю­того зверя!..

Повторяю: отчаяние — злейший грех между всеми грехами! Созревшее отчаяние обыкновенно оканчивается самоубийством или действиями, тождественными само­убийству. Самоубийство же — тягчайший грех! Совершивший его лишает себя покаяния и всякой надежды на спасение. Святая Цер­ковь не совершает о нем никакого поминовения, не удостаивает отпевания, лишает погребения на христианском кладбище.

За отчаянием и самоубийством следуют по тяжести своей грехи смертные. Что такое грех смертный? Смертный грех есть тот, который убивает вечной смертью душу человека, совершившего такой грех. Если человек умрет в смертном грехе, не принесши в нем должного покаяния, то демоны похищают его душу и низводят ее в подземные, мрачные и душные пропасти — во Ад, на вечное мучение.

СМЕРТНЫЕ ГРЕХИ СУТЬ СЛЕДУЮЩИЕ: ЕРЕСЬ, РАСКОЛ, ОТСТУПНИЧЕСТВО ОТ ВЕРЫ ХРИСТИАНСКОЙ, БОГОХУЛЬСТВО, ВОЛШЕБСТВО И КОЛДОВСТВО, ЧЕЛОВЕКОУБИЙСТВО, ОТЧАЯНИЕ И САМОУБИЙСТВО, БЛУД, ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННЫЕ БЛУДНЫЕ ГРЕХИ, КРОВОСМЕШЕНИЕ, ПЬЯНСТВО, СВЯТОТАТСТВО, ГРАБЁЖ, ВОРОВСТВО И ВСЯКАЯ ЖЕСТОКАЯ БЕСЧЕЛОВЕЧНАЯ ОБИДА, СОЗНАТЕЛЬНО ПРИЧИНЁННАЯ ДРУГОМУ. Пребывающий в этих грехах не допускается Святой Церковью к участию в Богослуже­нии и к приобщению Святых Христовых Тайн.

И вот что очень важно знать. Когда какой‑либо из смертных грехов поражает душу, тогда все скопище грехов сразу приступает к человеку и объявля­ет свое право на него. Ссылается и опирается это скопище на За­кон Духовный (Иак. 2, 10). По Закону Духовному, подчиняющий­ся по своей воле одному виду греха тут же невольно подчиняется и греху вообще, т. е. всем его разновидностям. Между гре­хами, как и между добродетелями существует, естественная связь. Одна доб­родетель, совершаемая искренно, привлекает за собой в душу все добродетели. Также и смертный грех, когда он приводится в исполнение, тащит за собой в душу все греховные недуги. Так было и с праотцом нашим Адамом: он, по преступлении одной за­поведи Божией, ощутил в себе внезапно действие всех страстей — и стыда, и лукавства, и гордости, и боязливости, и похотения плотского… (Быт. 3.). Грех Адама был грех смертный по определе­нию Самого Бога (Быт. 2, 17). Стех пор это происходит со всеми чадами Адама, когда впадают они в грехопадение.

Из смертных грехов только для одного самоубий­ства нет покаяния. Прочие же смертные грехи, в том числе и отчаяние, по великой неиз­реченной милости Божией врачуются покаянием. Покаяние в смертном грехе состоит в том, чтобы ис­поведать грех духовному отцу, приняв от него, если он наложит, эпитимию, и впредь в этот грех не впадать. Но как многим, впавшим в смерт­ный грех, не удалось принести покаяния в грехе! Иной упился вином, и в этом состоянии душа его разлучилась с телом! Иной пошел на воровство и грабеж, и гнев Божий поразил его на этом злодеянии! Берегитесь, братия, смертных грехов! Повторяю: смертный грех убивает душу! Если кто умрет в смертном грехе, не успев покаяться, того душа идет во Ад. Ей нет никакой надежды на спасение.

Однако, покаяние только тогда признаётся истинным и дей­ствительным, когда последствием его бывает оставление греха смертного. Без этого покаяние — бесплодно. Если же, по покаянии, смертный грех не оставляется по привязанно­сти к нему, если кающийся не удалит от себя причин греха и сам по своей воле не удалится от них, то покаяние его считается слабым, двоедушным, поверхностным! Оно причисляется к деяниям лицемерства. Оно — ги­бельная попытка обмануть и Бога и себя.

Есть грехи несмертные, т. е. простительные. (Одни из них тяжелее, другие легче). Простительный грех не разлучает хри­стианина с Божественной Благодатью, не умерщвляет души его, как это делает смертный грех. Так, если случится кто увлечётся чревообъядением, блудным воззрением и помышлени­ем, произнесёт гнилое слово, солжёт, украдёт что‑либо мало­важное, потщеславится, погордится, разгневается, огорчится на корот­кое время или воспамятозлобствует на ближнего — во всех таких таких проступках, совершённых по немощи человеческой, при осознание греха и раскаянии, милосердный Бог прощает нас.

Но даже если человек и не успел раскаяться, т. е. душа разлучилась с телом тогда, когда он ещё не успел омыть свои несмертные грехи по­каянием, то и в этом случае душа не низводится во Ад, как при смертном грехе. Ей попускается на пути к Небу, на воздухе, быть истязаемой лука­выми духами, в соучастии с которыми совершаются человеческие грехи, а затем предоставляется возможность искупить свои согрешения добрыми делами. Если душа имеет достаточно добрых дел (особенно если она во время земной жизни подавала много милостыни), то этими добрыми делами она иску­пает свои согрешения. Ей отверзаются Врата Небесные, и она восходит на Небо для вечного упокоения и радования.

Но случается, что у души бывает так много несмертных грехов (души посвятившие свою жизнь только земным попечениям, особенно увеселениям) и так мало добродетелей, что немертные грехи полу­чают необыкновенную тяжесть и наравне со смертным грехом низвлачат окаянную душу во Ад. Как говорят Святые отцы, одинаково может пото­пить человека и навязанный на шею тяжелый камень и навязан­ный мешок с песком. Так одинаково влекут в адскую пропасть и смертный грех, и накопленное за жизнь множество малых не раскаянных грехов.

Братья! Устрашимся нашей немощи! Устрашимся греха, удобно обольщающего нас, удобно вкрадывающегося в нас, пле­няющего, оковывающего нас! Грех имеет надежное пристанище в нашей немощи, он входит в нас, принимая вид ничтожной мелочи, а вошедши, превращается в страшное чудовище.

Устрашимся нашего падшего есте­ства, не престающего производить из себя греховные плевелы! Надо постоянно внимать себе, проверять свое поведение по Евангелию, и не только поведение, но и душев­ное состояние. Нельзя допускать какому‑либо гре­ховному увлечению, считая его маловажным, усиливаться, плодиться и превращаться в страсть. Страсть, по словам Отцов, подлежит вечной муке. Поэтому «вводимый в начало зла, не скажи себе: оно не победит меня. Насколько ты введен, настолько уже и побежден!», — говорит Преподобный Марк Подвижник.

Так есть грехи, совершаемые словом. Их никак не должно счи­тать маловажными! От слова шуточного до слова преступно­го — самое краткое расстояние! «От словес бо своих оправдишися, и от словес своих осудишися», — сказал Спаситель (Мф. 12, 37). Язык человеческий совершает великие преступления — произносит отречения от Бога, хулы, ложные клятвы, клеветы на ближнего… (Отречение от Христа и богохульство причисляются к тягчайшим смерт­ным грехам).

Есть грехи, совершаемые мыслью, ощущением, движением сердца. Всё это важно, всё это — вражда на Бога! Но ко­гда мысль и сердце не просто грешат, но наслаждаются грехом, смакуют его, как бы осуще­ствляют его мечтанием, эмоционально украшенным и продолжительным — такой тайный душевный грех близок к греху, со­вершаемому самим делом.

Нужно тщательно избегать, вообще, всяких грехов. В тех же грехах, в которые мы по немощи впадаем —«делом, словом, помышлением и всеми чувствами», нужно ежедневно приносить раскаяние пред Богом. Лучше всего это делать вечером, отходя ко сну, по совершении молитвенного правила. Сверх того, нужно минимум четыре раза в году (в крайности — не менее одного раза) очищать совесть свою Святым Таинством Исповеди. Если ж случится впасть в смертный грех, нисколько не медля, надо ис­поведать его перед духовным отцом.

С другой стороны, не засуждайте себя по причине мелочных погрешностей и поступков. То и дру­гое может служить источником смущения и уныния. Мелочные погреш­ности, в которые впадает ежечасно каждый человек, врачуются ежечасным покаянием пред Богом, покаянием, состоящим из не­многих слов, сказанных от всего сердца. Нередко оказывается возможным слова покаяния произнести про себя, только умом. Этого бывает достаточно, лишь бы сделано это было со вниманием.

Вникни: ничего нет чудного, необыкновенного, что мы впа­даем в погрешности, что в нас действует грех! Этому удивляются, этим смущаются одни лишь неопытные. Естество наше повреждено грехом. Мы все — в падении! Зачина­емся — уже в беззаконии, родимся — уже в грехах. Поэтому сердце каждого человека само собой производит плевелы. Постоянно! В большом количестве! И тот, кто замечает в себе плевелы, ни­как не должен удивляться этому, как чему‑то необыкновен­ному, не должен недоумевать и малодушествовать. Так быть должно! Это нормально! Плевелы сердечные, согласно нашему падшему естеству, растут и растут! Буду­чи однажды выполоты — снова появляются! И мы должны с долготерпением нести «ярем Навуходоносоров», т. е. дейст­вие в себе греха и с милостью к себе очищать себя покаянием, повергая немощь свою пред Богом, непрестанно показуя Ему ее. Таким образом укореняется в чело­веке смирение. К смирению нисходит милость Божия. Всесиль­ный и Всеблагий Бог неуклонно смотрит на нас. Он потому и по­пускает нам оказаться в положении, приводящем к смирению, чтобы да­ровать нам Свою милость.

И помни, что мы не должны засуждать себя за наше преткновение не потому, что тот или иной грех — маловажен. Нет, всякий грех — язва! А потому, что мы искуплены необъят­ной ценой — Кровью Богочеловека! Засуждающий себя впадает в отчаяние, а надеющийся на Христа приносит покаяние и исцеля­ет себя им.

Начало просвещения души (это и признак ее здравия) состоит в том, что человек начинает зреть свои согрешения, подобные, как сказал Святой Петр Дамаскин, по множеству своему морскому песку. Этот Святой отец называет видение человеком своей греховности — «духовным видением», открывающимся исключительно под действием Благо­дати. Наше пора­женное слепотой ума естество без Благодати не видит своего падения, не видит гре­хов своих, не видит своего странничества на земле и распоряжа­ется собой как бы существующее единственно для земли.

Не видит греха своего наслаждающийся грехом, дозволяющий себе вкушение его — хотя бы одними помышле­ниями и сочувствием сердца. Только тот может увидеть грех свой, кто решительным произ­волением отрекся от всякой дружбы со грехом, кто с обнаженным мечом — глаго­лом Божиим — встал на страже во вратах дома своего, кто отражает этим мечом грех, в каком бы виде он ни приблизился к нему.

Кто совершит великое дело: положит вражду со грехом, отторгнув от него ум, сердце и тело, тому дарует Бог ве­ликий дар — ЗРЕНИЕ ГРЕХА СВОЕГО!

Блаженна душа, узревшая гнездящийся в себе грех! Блажен­на душа, узревшая в себе падение праотцов, ветхость ветхого Адама! Такое видение греха своего говорит об уме, уже исцеленном от слепоты Божественной благодатью. С постом и коленопреклонением учит Святая Восточная Цер­ковь испрашивать у Бога зрение греха своего…