 Не откладывайте дело своего спасения! В зимнюю Вифлеемскую ночь новорожденного Богомладенца согревали дыханием ослики и волы, Спаситель пришел в падший мир, возвышая его и обожествляя… Возвышая и обожествляя каждого, кому ЭТО ВАЖНО, других же представляя их свободной воле. В брайтоновскую Церковь Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша» на Брайтоне, окормляющую бездомных, пришло письмо из Ташкента. Писал младший брат Вадима Акремовича Клеблеева, бывшего бездомного, бывшего брата-насельника Дома Трудолюбия, ныне уже покойного: этой зимой, находясь в сильной стадии опьянения, он замерз на улице. Было ему 49 лет. В скорбном письме были тёплые слова в адрес Православной общины и прихожан церкви за то, что Вадима приняли, отогрели, пытались наставить в Вечной Истине… Он появился в часовенке «Неупиваемая Чаша» поздней осенью. Крупный, бородатый, всегда в солнцезащитных очках, внутрене надломленный… Он нелюдимо сидел либо за компьютером, либо у двери на вечерней службе. Так он и запомнился. Ребята-насельники оградили его от дежурства, а батюшка сказал: «Отдыхай, приходи в себя. Только Службу посещай». У него была сломана нога, от того он трудно передвигался, но во время воскресных Служб с благословения фотографировал (потом мы узнали, что фотографией он увлекался всю жизнь, практически был профессионалом)… Он оттаял, но был молчалив. Ни с кем не делился, и даже у Старшего по Дому Трудолюбия так и не заполнил необходимую анкету. (Потом стало известно, что на родине он работал инженером на авиазаводе, был организатором кооператива, играл на очень высоком уровне в большой теннис, выступал за сборную Узбекистана). Больше мы о нём практически ничего не знаем… Наверное, теперь это и не важно. Он ушёл туда где всё безконечно и уже предстал перед Господом, и батюшка сокрушается безмерно, что, живя в Доме Трудолюбия, фактически в Храме, где и в будние дни часто совершалась Божественная Литургия, а следовательно, Сам Святой Дух посещал, Вадик откладывал своё Крещение. Жизнь в Доме Трудолюбия им. Св. Иоанна Кронштадтского имеет строгие правила. (А как иначе?). Утром — молитвенное «Утреннее правило». Вечером — «Вечернее». Батюшка проводит беседы с чтением и разъяснением «Нового Завета», «Ветхого». Смотрели все вместе христианский фильм «Остров». Братья-насельники молятся за всех. Они встают по благословению с Поминальными тетрадями перед Святым Алтарем, и мы чувствуем неизменно: пошла незримая Вселенская Работа. Вчерашние бездомные воцерковляются, трогательно молятся и, приняв Святое Крещение, несколько недель подходят ко Причастию в белых крестильных рубашках, одетых поверх обычной одежды. Мне кажется, что только в нашей церкви «почивает белизна» на новообращенных столь долго. Мы, богомольцы, их непрерывно поздравляем и непрерывно просим их молитв (считается, что новообращенные очень близки к Богу) за своих домочадцев, за болящих, за отпавших… Новообращенные серьезно относятся к нашим просьбам, и мы ощущаем молитвенную помощь!
Братья-насельники молятся за всех. Они встают по благословению с Поминальными тетрадями перед Святым Алтарем, и мы чувствуем неизменно: пошла незримая Вселенская Работа. Вчерашние бездомные воцерковляются, трогательно молятся и, приняв Святое Крещение, несколько недель подходят ко Причастию в белых крестильных рубашках, одетых поверх обычной одежды. Мне кажется, что только в нашей церкви «почивает белизна» на новообращенных столь долго. Мы, богомольцы, их непрерывно поздравляем и непрерывно просим их молитв (считается, что новообращенные очень близки к Богу) за своих домочадцев, за болящих, за отпавших… Новообращенные серьезно относятся к нашим просьбам, и мы ощущаем молитвенную помощь! Вообще наши насельники очень славные! Помню как ещё в часовне они после вторничного вечернего богомолья заваривали чай, ставили чашки, сухарики!!! Ведь многие богомольцы приходили сюда прямо с работы. Ребята всех заботливо рассаживали, а сами пили стоя — ведь часовня была крошечная! Но места хватало всем. Главнейшее правило — трезвенное. Алкоголь «Неупиваемая Чаша» не выносит! (А как иначе?). «Батюшка теребил Вадика с Крещением, — рассказывает Эдик-насельник, — но он как-то не проявлял никакого интереса. Всё откладывал и откладывал! Он оправился психологически, пошёл работать в автосервис, появились деньги… Начал выпивать… Наши правила известны…». Вадика еще долго терпели даже выпивающего, пока он не стал совсем пьяный валяться в подвале… Он строил планы, собирался снять комнату, уйти из Дома Трудолюбия… Но ушёл в никуда! «Я несколько раз ходил искать его на пляж. Расспрашивал всех. Он исчез, — продолжает Эдик. — В Нью-Джерси у него была семья, но мы даже не знали об этом…» Вадик ушёл из жизни неожиданно для всех. Наверное, неожиданно и для самого себя, так и оставив Господа за порогом своего сердца. В зимнюю ночь его некому было согреть… На что он направил свою свободную волю? Что было важно для него, в этой временной жизни? Господь привёл его в лоно церкви, в среду ребят, находящихся в сходной с ним ситуации. Он жил среди людей жаждущих спасения, буквально купаясь в огненном Святом Духе. И если даже здесь душа не встрепенулась, значит, она, бедняга, уже давно заледенела… Господи, пожалуйста, прими! Отогрей эту душу! Мы верим, Тебе все возможно…. Мы плачем… Мы молим Тебя…. Нам не открыты все тайны Твои… Но уповать на безмерную милость Твою нам дозволено!…. «Господи! Очисти грехи наши… Владыко! Прости беззакония наши….» (Предначинательная молитва). Тамара Назарова, храм Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша», Нью-Йорк Когда Вадим умер, его мать оклеила стены его фотографиями. 
|
